BestBreakfast-57 по развитию предпринимательства Sharing morning: делимся лучшим

11 мая, 2021 10:55

Пандемия стала проверкой малого и среднего бизнеса на прочность, гибкость и изобретательность. Он не перестал генерировать идеи, добавленную стоимость, налоги и рабочие места. И всё же есть вероятность, что до конца 2021 года закроется 20-30% малых и микропредприятий. Смотр выживших состоялся на весеннем BestBreafast по предпринимательству в ресторане «Чайхана Чабрец».

Организаторами завтрака стали ГК «БестЪ», сеть коворкингов PAGE, юридическая компания «Дювернуа Лигал». Постоянный партнёр деловых завтраков — «СтройЭксперт», при поддержке официального телеком-партнёра «Авантел», официального автомобильного партнёра «АВАНГАРД», партнёра «ДомОдет», «Купи Контейнер», бизнес-клуба DP и Центра развития и поддержки предпринимательства, PR-партнёра — коммуникационного агентства «Репутация». Официальный деловой партнёр РБК Петербург, информационные партнёры портал Arendator.ru и ИИЦ «Недвижимость и строительство Петербурга».

Модераторами завтрака выступили Кирилл Остапенко, основатель франчайзинговой сети «ВелоДрайв» и бизнес-клуба DP и Мария Сумарокова, генеральный директор УК PAGE (сеть коворкингов PAGE).

Аналитики ГК «БестЪ» попытались извлечь из недр Росстата и Федеральной налоговой службы официальные данные о состоянии малого и среднего бизнеса в стране — без особых надежд на их репрезентативность, но стремясь понять динамику.

Оказалось, что львиная доля компаний — 96% — это микропредприятия с годовым оборотом не более 120 млн рублей. Только 4% приходится на долю малого бизнеса и 0,3% — на долю среднего (компании с годовым оборотом до 2 млрд рублей).

Количество малых и средних предприятий сократилось не слишком критично — с апреля 2020 года до апреля 2021-го с рынка ушли только 2,3% бизнесов. Это если не принимать во внимание, что за год, предшествовавший пандемии, их стало меньше на 4%. А вот обороты, по сравнению с январём 2020 года, сократились сильно — почти на 10%. Распределились потери неравномерно — в зависимости от того, как вели себя региональные власти в локдаун.

Численность тех, кто трудится на МСП, даже чуть подросла, однако их немного — 20% от работающего населения. Доля малого бизнеса в ВВП страны — 21%. И это мало — в развитых странах Европы на него приходится 50-60% экономики.

В Петербурге количество малых предприятий, сократившись на 3,2% перед пандемией, в 2020 году даже подросло. Здесь работать на малый бизнес предпочитают 34% жителей. Обороты сократились на 3% или на 140 млрд рублей.


И хотя половина малого бизнеса Северной столицы по-прежнему крутится в торговле, пандемия дала неплохой шанс для IT-компаний (разработка контента, приложений для доставки), тем, кто работает в научно-технической сфере, в производстве и здравоохранении. Из неожиданного: сфера транспорта и хранения увеличила обороты на на 2%, хотя и считалось, что дела там идут плохо. По версии аналитиков ГК «БестЪ», это произошло за счёт курьерской доставки — только по Петербургу она выросла на 10% (до 4,5 млрд рублей). У особо пострадавших падение оборота достигло 35-50%.


По оценке Станислава Ступникова, партнёра и руководителя направления торговой недвижимости «БестЪ. Коммерческая недвижимость», 83% собственников и руководителей бизнеса до сих пор чувствуют себя выбитыми из седла. Есть три главные проблемы: не восстанавливается платёжеспособный спрос на товары и услуги, кое-где ещё действуют ограничения, пришло время платить по долгам. Поддержка государства заключалась в отсрочке по налоговым платежам и кредитам, и сейчас, по данным ЦБ, бизнес уже просрочил 7% кредиторской задолженности. А по вновь взятым кредитам (многие из которых брались, чтобы погасить долги государству) просрочка достигает 11%.


«Надо быть готовыми к тому, что никто ничего не простит, — утверждает Станислав Ступников. — До конца года можно ожидать закрытия 20-30% малых и микропредприятий, а также индивидуальных предпринимателей».

«Я хотел бы напомнить фельетон Михаила Булгакова „Триллионер“, где писатель выступает за еду в доме богачей, — отмечает генеральный директор „БестЪ. Коммерческая недвижимость“ Георгий Рыков. — Так вот я не хотел бы, чтобы мы тоже начали работать за еду. Россия — слишком политизированное государство, чтобы строить прогнозы и готовиться к появлению каких-то чёрных лебедей. У нас каждое решение уникально. Надо просто понять, когда у населения будут деньги — кажется, это сейчас главный вопрос».

Доктор наук, профессор кафедры теории и истории социологии СПБГУ, автор бестселлера «Глэм-капитализм» Дмитрий Иванов в своём докладе «Малый бизнес от большого ума» называет индивидуальных предпринимателей нанобизнесом. Он приводит результаты опросов ВЦИОМ и Фонда общественного мнения и утверждает, что в нашем обществе малому бизнесу больше сочувствуют, чем крупному. Сетевые проекты — возможность для большого бизнеса притвориться маленьким и выжить в условиях, когда многие ИП уже закрылись.

Среди граждан страны 25% планируют открыть свой бизнес, несмотря на пессимистические оценки экономических перспектив в целом. Среди тех, кто бизнесом владел или владеет сейчас, мрачные прогнозы встречаются ещё чаще. Но надежды оказываются сильнее рациональных прогнозов.


Малый бизнес у многих ассоциируется с Интеллектуальным, Креативным, Технологичным (И-К-Т). Однако на практике это чаще всего три «Ш»: Шаверма, Шиномонтаж и маникюр-Ша. А вовсе не шеринг-экономика, как многие могут подумать. Хотя перспективы для развития сетевого бизнеса, в том числе по модели фрачайзинга, здесь есть и они вполне реальные.


По мнению Георгия Елецких, заместителя директора Центра поддержки предпринимательства, картина постепенно меняется в светлую сторону: «Более 5000 малых предприятий у нас всё-таки открылись. Новых рабочих мест не слишком много, но всё-таки ситуация с безработицей заметно лучше, чем была в 2020 году. Сбер фиксирует рост потребительской активности. В первую очередь — в онлайне, на маркетплейсах, но тем не менее».

Алексей Фурсов, президент «Евразия Холдинг»:

«На мой взгляд, малого бизнеса сегодня в России просто не существует. Это просто люди, которые попробовали работать самостоятельно. Если не получилось — закрылись, если получилось перешли в средний и крупный. В частности, 90% ресторанного рынка — это сети, которые в сегодняшней ситуации вынуждены работать как малый бизнес. Перспективы туманны. Выжить начинающим предпринимателям крайне тяжело. А подготовиться к появлению чёрных лебедей практически невозможно».

Участники поделились опытом выживания в условиях локдауна и частичных ограничений.

Денис Фёдоров, учредитель и генеральный директор сети «Мармеладная бочка», владелец компании «Пицца 30 см»:

«Судя по тому, что все мы здесь и живы, наше государство поступило верно, не став никому помогать. Предприниматели — это те люди, которым не надо мешать. У меня один бизнес практически разорился 28 марта, когда всех закрыли. Были слишком большие операционные расходы. Я открыл другой бизнес и на 17 день вывел в прибыль „Пицца 30 см“. В Питере только ленивый не занимается пиццей, однако спустя год проект работает. Предприниматели, которые способны генерировать прибыль на открытом рынке, без поддержки государства, да ещё франшизу делают — это главное достояние нации. Им не надо помогать, о них надо рассказывать. Вот владельцам торгового комплекса, которые объявили мне и ещё 500 арендаторам, что аренду платить надо в полном объёме (банк требует выплат по кредиту), таким помощь, наверное, нужна».

Евгения Квитка, основатель сети семейных центров Joy Fox:

«Нам пришлось совместить развлекательный и образовательный формат, чтобы не ждать разрешения на открытие развлекательного центра. К тому же доходов у людей стало меньше и тратят они более обдуманно».

Дмитрий Лавров, основатель компании «Купи контейнер», партнёр международной сети салонов красоты Paul Mitchell в России

«У малого бизнеса всегда есть риск от того, что он открылся не там, где надо. Мы искали, как его снизить. В какой-то момент мы свои парикмахерские „упаковали“ в контейнеры. Далее мы занялись поставкой контейнеров под офисы продаж, общепит, шоу-румы для разных бизнесов — малых и крупных. А также наладили производство дачных домиков и подсобок из контейнеров. Получается модно и современно, снижает арнедные риски предпринимателей. Впереди вижу только рост».

Ирина Корчинская, руководитель франчайзинговой сети семейных кафе «Хомяк» и коворкингов BusyMoms для мам с нянями:

«Из 14 кафе выжило одно своё и два открытых по франшизе — в Омске и в Сочи. Мы дали франчайзи каникулы по роялти. Было больно смотреть, как они закрываются одно за другим. Мы научились проводить онлайн-выпускные, онлайн-дни рождения, запустили кулинарную школу, ресторанный консалтинг для тех, кто хочет всё-таки рискнуть. И да, команда какое-то время работала за еду. Сейчас сезон выпускных, спрос постепенно восстанавливается».

Екатерина Бабурова, основательница la table atelier констатирует, что именно во время полного лоукдауна спрос на онлайн-букеты вырос на 60% — люди таким способом поддерживали близких.

В целом же, с кризисом неплохо справились те бизнесы, которые к началу пандемии успели нарастить мускулы. Начинающим такие испытания, как правило, не под силу. В относительном выигрыше также те, кто умеет не фокусироваться на одной бизнес-истории, на конкретном бренде, а идёт туда, где деньги есть прямо сейчас.

Пётр Лобанов, ресторатор, cовладелец сетевых бургер-баров Buro:
«Массовый уход бизнеса в онлайн — самое печальное последствие пандемии. Развивать что-то офлайн всё сложнее. С учётом того, что рентабельность сильно падает, заходить в общепит с одной точкой сложно. Мы пережили пандемию только потому, что был какой-никакой эффект масштаба — десять точек, централизованное управление (штат маркетологов, закупщиков, бухгалтеров). Благодаря этому сеть смогла аккумулировать хоть какой-то оборот. Если нет эффекта масштаба и нет господдержки, бизнес начать нереально. Теперь будем развиваться в формате фудхолла — понятная экономика, инвестиции только из собственных средств, остаёмся сами себе хозяевами».

Михаил Хургин, основавший компанию «ИтигрИс», которая разрабатывает IT-решения для рынка очковой оптики в России и СНГ, считает, что сейчас неудачный момент, чтобы открывать свой бизнес. Но лучшего всё равно не будет. Сам он создал оптовый маркетплейс для салонов оптики в России и СНГ, благодаря которому у отечественных оптик появился шанс выдержать конкуренцию с крупными международными сетями.

Светлана Рахманинова, генеральный директор сети детских центров Школа Бенуа:
«Частное детское образование — конкурентный рынок. На нём всё зависит от того, сколько уже вложено в продукт, насколько он разработан и апробирован на практике. Рассчитывать можно только на собственные силы. Работая по франшизе — на поддержку франчайзера. Но не на государство.

„Школа Бенуа“ в 2020 году дополнила свою концепцию форматом полноценного детского сада с авторскими программами. Параллельно мы пересмотрели подход к франшизе. Сделали более чёткий продукт, и теперь наши партнёры открывают не просто центры дополнительного образования, но частные детские сады. Вместо обычных занятий английским мы сделали группы с языковой средой».

Рональд Смирнягин, директор по развитию сети кофеен «ПОНЧКОФФ»:

«Нам пришлось серьёзно заняться логистикой, чтобы обслуживать IT-компании, сотрудники которых работали на удаленке. Это сложно, но увлекательно. В питерском офисе компании „Яндекс“ 3000 сотрудников, каждую пятницу мы доставляли наборы пончиков сотрудникам домой, обеспечивая корпоративные встречи в zoom. Помогали нам „Яндекс.Доставка“ и „СитиМобил“. В пандемию мы открыли пять точек, включая одну на Невском проспекте, но сентябрьское падение три из них убило. Одну из точек — в квартале Авеню — укомплектовали в контейнер. Смогли разместиться на 12 кв.м — полечилось, хотя и не легко, учитывая, что в каждой точке недельный запас продукции. Однако с февраля 2021 года растёт и средний чек — примерно на 30%, и количество чеков — на 20-30%. Без дополнительных вложений в рекламу».

Директор по продажам компании «Авангард» (официальный дилер «Мерседес-Бенц») Владимир Черников согласен с тем, что чёрные лебеди не могут сломить предпринимательский дух у тех, кто им обладает. Впрочем, пандемия почти не отразилась автобизнесе в его верхнем сегменте. Никто не покупает свой мерседес в онлайне, не отказывается от тест-драйва, да и просто от тактильного контакта с дорогим во всех смыслах автомобилем. Цены на продукцию «Мерседес-Бенц» выросли за год на 35%. Однако удивительным образом подорожало и самое экономичное средство передвижения — велосипеды. В прошлом году цены на них поднялись на 20%, с начала 2021 года — на 30%. И рост продолжается — не из-за курса доллара, а из-за дефицита, проблем с логистикой и подорожания контейнерных перевозок.

Некоторые участники завтрака предложили добавить к трём «Ш» профессора Иванова четвёртое «Ш» — sharing. Споры вокруг перспектив sharing-экономики не утихают, а сама она создаёт и новые возможности, и новые вызовы.

Владимир Княжицкий, управляющий консалтинговой группы «ФастЛейн» (IT и шеринг электросамокатов), убеждён, что sharing-экономика сдвигается от модели b2c к c2c — за счёт создания эффективных IT-систем, инструментария, который позволяет безопасно отдавать в пользование материальные ценности, и дополнительных настроек (оценка состояния, страхование и т.п). Становится возможным, например, шеринг дорогой одежды и аксессуаров, не говоря уже о строительном инструменте, средствах транспорта.

Евгений Мутовкин, соучредитель и генеральный директор компании «Электрошеринг» (сервис по предоставлению в пользование электросамокатов в 15 городах России), утверждает, что в лидерах новой экономики (а заодно и списка Форбс) не зря оказались Alibaba, Airbnb, Amazon — они освоили технологию и идеологию sharing’а, не владея никакой собственностью.

По мнению Георгия Кожуховского, директора компании AnyShips, всё же не стоит недооценивать удобство владения собственностью. Как ни привлекательная идея двигаться по жизни с одним рюкзачком, делить с другими будут либо то, что не очень нужно, либо то, что дорого содержать. В основном — сезонные вещи. Когда не хватает времени кататься на катере или на мотоцикле, есть смысл разделить расходы.

Компания AnyShips организует аренду яхт и катеров (с капитанами и без них) по всему миру по модели, аналогичной Airbnb. «Легко сдавать то, что принадлежит тебе, — поясняет г-н Кожуховский. — А по модели Airbnb у тебя образуются сотни и тысячи партнёров, в нашем случае — судовладельцев, с которыми надо договариваться индивидуально».

Многие участники делового завтрака согласились с тем, что в России вполне гуманное налогообложение. И есть немало легальных способов оптимизировать налоговое бремя, чтобы бизнес мог чувствовать себя комфортно. Однако Максим Симонов, руководитель налоговой практики юридической компании «Дювернуа Лигал», считает, что власти просто не видят смысла «жестить» с налоговыми мерами во время пандемии. Как только экономика пойдёт в рост, можно ждать усиления налоговой нагрузки и лучше быть к этому готовыми.

«Налоговая инспекция сильно подвинулась в цифровизации налогового пространства, чтобы видеть контролируемые компании, личные счета и инвестпортфели богатых россиян за рубежом, — отмечает эксперт. — С 2015 года у налоговых органов есть доступ к личным счетам россиян. Как только экономика начнёт расти, придут к тем, кто выжил. Все уже отказались от фирм-однодневок — налоговая научилась их быстро вычислять. Для физических лиц разработана специальная программа „Налог 3“, настроенная собирать информацию о доходах богатых россиян и проверять, насколько они соответствуют расходам. Дробление бизнеса, превращение в сеть мелких предприятий, которые платят налоги по УСН или НВД, теряет смысл. НВД отменили, а ставки по УСН дифференцировали и повысили, так что теперь они сопоставимы с налогом на прибыль».

Из неожиданного: в России появилась VIP-инспекция для богатых налогоплательщиков. Инспекция премиум-класса курирует тех, чьи доходы составляют больше 0,5 млрд в год и за кем числится контролируемая иностранная компания.

«Это мой самый любимый BestBreakfast, — подвёл итог предприниматель, председатель совета директоров ГК „БестЪ“, автор книги и подкаста „Айкибизнес“ Андрей Лушников. — Самый классный завтрак в году, потому что на него собираются те, кто близок мне по духу, кто никогда не унывает. И я уверен: как бы ни менялась конъюнктура, через год и два, да и потом здесь будут появляться все те же самые. Даже потеряв одно дело, они тут же откроют другое. Люди, которые почувствовали, что такое бизнес. Люди, которые вдохнули воздух свободы».

Фотоальбом в FaceBook

Презентации